– Чего он там бормочет? – осведомился Баварец.

Перевел я кое-как… гляжу – Фриц еще больше завелся, чуть ли не подпрыгивает от нетерпения.

– Спроси, – заорал мне прямо в ухо, словно не рядом с ним стою, – есть ли у него баронессы? Всю жизнь, понимаешь, мечтал баронессу отыметь!

– Разумеется… – кивает сутер. – Две баронессы, три княжны, две графини, две маркизы. Даже герцогиня одна имеется.

Тут уж я не выдержал, вмешался.

– Слушай, ты ври, да не завирайся. Откуда у вас, в России, герцогини?

– Из Франции, – сутер глазом не моргнул. – Эмигрантка, наследница…

Мне совсем противно стало. Сразу на командирский тон пробило.

– Заткнись! И строй своих аристократок в шеренгу по росту!

Выстроил он их. Выбор и впрямь большой – дюжина девок, разнокалиберных, как ведомость у интенданта. Фриц сразу потребовал, чтобы ему баронесс показали, выбрал ту, что повыше, и потащила она его куда-то в подъезд.

– А вы, господин офицер? – обратился ко мне сутенер. – Кого предпочитаете?

Ответил я ему… Не так, чтобы очень энергично, лень было на эту гниду силы тратить, а простенько, в три этажа с двойным загибом, и к грузовику пошел. Облокотился рядом с Клаусом, вытащил пачку из кармана, полюбовался еще раз на собор, прикурил от Клаусовой самокрутки – любит он такие здоровенные самопалины сворачивать, что хоть дымзавесу от них ставь, – и стал смотреть, как пузан свое подразделение муштрует. Клаус затянулся, облако выдохнул.

– Что это вы там про аристократию разорялись?

– Да брешет этот урод, – кивнул я на сутенера, – что у него шлюхи, в какую ни плюнь, все сплошь княгини да графини. Фрицу вон баронессу сосватал.

– Ну, – задумчиво говорит шофер, – та баронесса, что баварец повел, разве что у себя в халупе с земляным полом баронствовала. Только одно жемчужное зерно в этой навозной куче имеется. Видишь во-он ту малышку?