Конечно, любой орионский офицер в чине Мельчайшего Когтя был бы польщен назначением на пост командующего дивизионом, который должен занимать офицер в чине Мелкого Когтя по меньшей мере. Но считать четыре устаревших эсминца, составлявших десятый дивизион, серьезной ударной силой можно было только с большой натяжкой, а стратегическая значимость Лорелеи вызывала еще большее сомнение. Она была одной из немногочисленных звездных систем, с превеликим трудом завоеванных Орионским Ханством у Земной Федерации во время Первой галактической войны, разразившейся двести лет назад по орионскому летосчислению. К тому же отстоять ее в бою было невозможно, что и доказали земляне, разбившие там орионцев в пух и прах во время Второй галактической войны. Харданиш подозревал, что именно по этой причине они и не стали требовать ее обратно. В Лорелее не было пригодных для жизни планет, один из находившихся в ней узлов пространства вел в Орионское Ханство; четыре – в миры Земной Федерации, а последний, шестой, судя по всему, – в никуда, ведь из него еще не возвратился ни один корабль-разведчик. Флагманский эсминец «Знамея» и сопровождавшие его три однотипных корабля патрулировали Лорелею, чисто формально демонстрируя принадлежность этой системы к Орионскому Ханству.

И все же Харданиш, в отличие от многих сослуживцев, понимал, что важность их миссии заключается в другом. Во время Третьей галактической войны Земная Федерация и Орионское Ханство объединились для борьбы с ригельцами. Тогда же, по одному из условий договора, подписанного в системе Валха, на орионские патрульные корабли для связи с Земной Федерацией стали присылать офицеров-землян. Их присутствие, как и присутствие орионцев на кораблях союзников, предотвратило множество неприятных пограничных инцидентов. Постоянные контакты между людьми и орионцами медленно, но верно способствовали росту взаимного уважения и понимания между офицерами двух звездных наций. И это было важнее всего.