Йохансен снова промолчала, хотя в глазах у нее полыхнул недобрый огонек. Орионское слово буквально означало «пожиратели грязи», но служило эпитетом существ, чуждых чести и мужеству настолько, что в языке просто не было таких понятий.

– Я читал и перечитывал дневник деда и убедился: в конце концов он понял, что вы собой представляете на самом деле. – Харданиш заметил, что при этих словах Саманта немного расслабилась. – Он не участвовал в битве при Алькумаре, но находился на единственном корабле, уцелевшем после первой битвы в скоплении Змееносца. Дед принимал участие во всех крупнейших сражениях этой кампании и вынес из столкновений с вашим флотом важнейший урок: воин должен стараться любой ценой выиграть сражение, а не отличиться в нем. Возможно, это не вы теперь напоминаете нас больше, чем раньше, а мой народ стал более похожим на вас.

– Это хорошо или плохо? – спросила Йохансен.

– Хорошо, Саамаанта. – Харданиш наполнил бокалы и чокнулся с ней на земной манер. – Ведь вы научили нас тому, что осторожная предусмотрительность и трусость – разные вещи. Некоторые и сейчас станут с этим спорить. Они помнят только позор поражения и предпочитают думать, что все земляне «шофаки». Но мой дед погиб, защищая Танаму от ригельцев. У него была только одна эскадра, состоявшая из земных и орионских кораблей. Все земные корабли погибли. Ни один из них не пытался искать спасения в бегстве. Теперь имена их командиров занимают почетное место среди имен героев нашего клана. – Харданиш посмотрел Саманте прямо в глаза. – Думаю, ты понравилась бы моему деду.

– Это большая честь для меня, великий вожак! – негромко сказала Йохансен.

– Для меня честь быть рядом с тем, кто ведает о чести, дочь моя! – прозвучал традиционный ответ. Потом мохнатые уши Харданиша зашевелились, выдав доброе настроение. – Нет, вы только послушайте! Можно подумать, что мы на официальном приеме!

– Да уж! – Саманта пила маленькими глоточками вино, откинувшись на подушки, заменявшие орионцам стулья. Потом она лукаво улыбнулась и сказала: – Наши народы дорого заплатили за нынешнее сближение. Об этом говорит даже история Лорелеи.