Понятное дело, ни в какой Шверин в эту зиму не поплыли. Ее сиятельство изволили куртуазно болеть нервным расстройством. Долгими зимними вечерами я рассказывал ей о превратностях своей жизни, читал на память, правда, не без помощи Базы, любимого ею Ульриха фон Зингенберга * * *

– «Але, Капитан, ты там не спишь?»

– «Нет», – отозвался я.

– «А зря. Тебе надо спать, а то у тебя ум до Новгорода не поправится и опять Россия будет во мгле».

– «Лис, что тебе надо?»

– «Что мне надо?» – возмутился Венедин. – «Ты шо, совсем ударился? Шо нам надо! Мы домой планируем возвращаться или у тебя какие-то другие планы?»

– «Лис», – с недоброй интонацией начал я, прекрасно понимая, на что намекает мой друг.

– «А шо я?! У меня отпуск горит. Я, кстати, мимо дома уже третий год пролетаю. Так шо давай, вызывай Базу, пусть они нам к Новгороду спасательный катер пришлют. Или уж, на худой конец, дадут координаты ближайших камер перехода».

– «Слушай, свяжись сам. У меня в голове такая муть, что я и двух слов внятно не произнесу».

– «Кто свяжись? Я свяжись?! Да они обо мне после того анекдота про „в ухо“ слышать не хотят».

Спорить с моим языкатым другом бесполезно.

– «База Европа-центр, я Джокер-1. Вызываю Базу».

– «Европа-центр. Слушаю тебя, Джокер-1», – отозвался мелодичный девичий голосок.

– «Добрый день, сударыня», – поприветствовал я дежурного диспетчера. – «У нас неприятность. В пещере с камерой перехода тролль окаменел».

– «Кто?» – недоуменно переспросил голосок.

– «Ну, тролль… превращающийся, редкий вид. Так вот, мы сейчас плывем в Новгород отследить одно небольшое событие. А потом хотелось бы вернуться в Институт. Так, может, вы пришлете к городу через недельку спасательный катер?»