За последнюю неделю ничего не изменилось, и бойцы теряли терпение, в который раз видя приближающегося противника, но не в силах ничего сделать, кроме как выпячивать грудь и распускать перья в боевой стойке подобно экзотическим птицам.
- Эти машины могли бы уже чему-нибудь научиться, - ворчал Вергиль по линии связи. - Они что, надеются, что мы все-таки ошибемся?
- Они просто испытывают нас на прочность, Вергиль. - Вориан старался избегать официального тона и передачи распоряжений по команде - это напоминало ему жесткие порядки, заведенные у машин.
Еще в начале дня, когда траектории двух флотов на короткое время пересеклись, корабли роботов дали ракетный залп, разбившийся о непроницаемое поле Хольцмана. Вориан даже глазом не моргнул, наблюдая за бесплодной пальбой противника. На несколько секунд вражеская эскадра превратилась в хаотический рой, потом выстроилась в цепь и полетела дальше.
- Сколько всего? - спросил Вориан.
- Двадцать восемь выстрелов, примеро, - доложил один из вахтенных офицеров.
Вориан кивнул. Выстрелов всегда было от двадцати до тридцати, хотя сам он на этот раз думал, что их будет двадцать два. Офицеры кораблей обменялись поздравлениями выигравших и добродушными жалобами не угадавших на одну-две ракеты, потом Вориан распорядился об организации расплаты. Вахты передавались от победителей к побежденным, а роскошные продовольственные пайки гуляли между кораблями.
Это уже происходило почти тридцать раз, но теперь Вориан припас для машин сюрприз.
Флот Джихада соблюдал строй не менее дисциплинированно, чем машины.
- Началось, - обратился Вориан к экипажу мостика. - Приготовиться к бою. Поля включить на полную мощность. Вы знаете, что делать. Мы это уже давно отработали.
От мощной жужжащей вибрации, сотрясшей палубу, по коже побежали мурашки. Огромные генераторы, соединенные с двигателями, начали окружать корабли многослойной силовой защитой.