Все, на что меня хватает - это резко перевернуться набок и выблевать на спальный мешок вчерашние шашлыки. А потом я слышу тихий и сердитый голос Домино.

      - Проклятье, еще бы чуть-чуть, и не успела!

      - Кх-кх-пх-фуу! - Я пытаюсь встать на четвереньки и отползти подальше от вздрагивающего урода, забрызгавшего кровью всю палатку. - Это... это что за...

      - Вставай, быстро! - Домино хватает меня за руку и помогает подняться.

       В правой руке у нее клеймор Энбри. Именно им она зарубила гопаря, напавшего на меня. И хоть голова у меня пока совершенно не работает, я начинаю понимать, что это не сон. А если так...

      - Надо уходить, - тихо и очень нехорошим тоном говорит Домино. Она очень бледная, и глаза у нее, и без того огромные, расширены и болезненно сверкают. - Они нашли меня. Плохо дело.

      - Кто нашел? Зачем ты его... - я икнул, - убила?

      - Он убил бы тебя. Энбри они уже прикончили.

      - Что?! - Я помертвел. - Михалыча? Как, когда?

      - Они выследили меня, Эвальд. Надо уходить быстрее.

      - Погоди, погоди! Михалыч...

      - Скорее же! - Домино так толкнула меня, что я буквально вывалился из палатки.

       Господи, лучше бы я не просыпался! Прямо у входа в палатку распластался мужской труп, одетый во что-то темно-серое с кожаными вставками. Край палатки был в брызгах свежей крови. А у берега я увидел Энбри. Он лежал головой к воде, рядом с воткнутой в песок удочкой, раскинув руки, в нелепой бутафорской монашеской сутане, и над ним уже жужжали мухи. Вода у берега была красной, алые щупальца уползали вниз по течению.

      - Их было двое, но это только дозор, - сказала Домино. - Остальные где-то рядом. Бежим, за мной!