- Эвальд, потом будешь любезничать, - встрял Энбри, таща из машины кастрюлю с маринованным мясом. - Через час, после свежего воздуха и простора, будете трястись от голода. Ставьте мангал.

       **************

       Такие вечера запоминаются на всю жизнь.

       Ясное звездное небо над головой. Пахнущий дымом, ароматный и тающий во рту шашлык. Загадочная магия пламени костра, в которое хочется смотреть без конца. Магнитола в "буханке" наигрывает чарующие треки из "Ведьмака", и наступающая ночь прямо-таки пропитывается магической аурой.

       Мы сидим на покрывале вокруг тазика со второй партией шашлыка, чашек с салатами и нарезанным хлебом, пьем пиво за магию Белтана и за Профессора.

      - Как ты думаешь, пора? - внезапно спрашивает Энбри у Арсения.

      - Думаю, пора, - улыбаясь, отвечает Арс. - Вторую канистру начали, значит, пора.

      - Что пора? - спрашиваю я, глядя, как Энбри лезет в "буханку".

      - Сейчас посмотришь.

       Михалыч возвращается с длинным свертком, развязывает ремешки и разворачивает плотный зеленый брезент. Ой, мать, да он не только удочки с собой взял!

      - Ух, ты! Настоящий!

      - Самый настоящий, господа, - Энбри берет меч в руки и вынимает его из ножен. - Сделано по точному образу и подобию шотландского клеймора пятнадцатого века. Кельтская гравировка на голоменях - по моим эскизам.

       Мы по очереди хватаем меч, чтобы рассмотреть его и ощутить в руках тяжесть настоящего, а не ролевого оружия. Энбри стоит, скрестив руки на груди, с видом Наполеона на Аустерлицком поле.

      - Все на месте, - заявил Арс, любуясь отсветами костра на клинке. - Даже четырехлистный клевер на концах дужек. Гляжу, чойлы на клинке. Суровый меч. Вы, Андрей Михайлович, теперь по полной хайлендер.