Уже тогда наблюдался дефицит реактивной мощности в районах электрических сетей и системы бывшего «Мосэнерго» в целом. Значительная часть источников реактивной мощности (ИРМ) оказалась выведенной из работы. Остальные уже обеспечивали в нужном объеме как выдачу, так и прием реактивной мощности. Не было системы автоматического предотвращения опасного снижения напряжения (АОСН) в сетях 110–220 кВ.

Если бы в администрации россиянского президента подняли бы свои архивы, то обнаружили бы записку Минрегиона еще 2006 года, где говорилось:

«…Отмечается недостаток современных программных средств управления, позволяющих производить оценку и анализ надежности работы Московской энергосистемы по текущим параметрам режима.

Отмечается низкая живучесть московской энергосистемы, проявившаяся в каскадном отключении ВЛ 220 и 110 кВ и в полном сбросе нагрузки на ряде электростанций «Мосэнерго» и в смежных энергосистемах, при наличии в Московском регионе потребителей с особо опасными производствами, не все из которых оснащены резервными энергоустановками…»

Все осложнялось низкой квалификацией управленческого корпуса. Подготовленные советские профи ушли, новые, россиянские, им в подметки не годились.

И вот энергетический мегатеракт случился. Страна РФ на какое-то время осталась фактически без центральной власти. На несколько дней Москва и прилегающие к ней регионы превратились в зону бедствия. Именно столько потребуется для восстановления нормальной работы энергосистемы. И снова ответственность взяли на себя таинственные «Моджахеды Кавказа».

…Свет в президентском кабинете зажегся. Где-то в подвалах Кремля ожили дизели резервной электростанции, дав электричество резиденции верховной исполнительной власти РФ. Поднялся по тревоге весь полк охраны Кремля.