Айке, постанывая и держась за поясницу, захромал к борту. Вокруг звучали крики и лязг. Вдоль борта, закрепленные короткими цепями, стояли несколько джиг – малых эфиропланов, выполняющих здесь ту же роль, что и шлюпки на морском корабле. Они напоминали чаек с раздутыми брюхами-емкостями. Когда снежень накренился, Айке упал, покатился по палубе и ухватился за цепь, крепившуюся к стойке одной из джиг. Раздался грохот – ковчег достиг здания и теперь медленно сминал его, проламывая балки и перекрытия. Гном встал на колени. На крыше соседней постройки он увидел неясные фигуры – не то мертвецы, не то зомби… Прислужников Цеха мертвой магии называли мракобестиями. Обычно некромаг поднимал из земли несколько мертвых тел и заставлял их служить себе. Королева Питона, могущественная ведьма, способна была возродить из праха не просто обычных людей, но больших животных, даже драконов.

В ковчег летели горящие стрелы. Часть палубных надстроек уже пылала. Айке дернул цепь, пытаясь вырвать крепившую ее скобу из палубы. На носу громыхнуло так, что у гнома заложило уши: это выстрелил большой огнестрел. Ковчег завалился набок, и тут же с десяток крюков, брошенных снизу, впились в бортовое ограждение. Цепь не поддавалась. Привстав, Айке выглянул. Эфироплан кренился все сильнее, а снизу, от здания с проломленной крышей – дворца королевы Питоны, – по тянувшимся к крюкам веревкам быстро карабкались фигуры мракобестий.

– Прыгайте! – донесся со стороны носа рев Ларка.

Затрещали, съезжая по палубе, джиги, лязгнули цепи, и в следующее мгновение Айке оказался лежащим на ограждении, а палуба стала вертикальной стеной, нависшей над ним. Что-то посыпалось вниз, несколько тел с воплями пролетели мимо и исчезли в проломах дворцовой крыши.