Мгновение спустя одна из панелей дисплея осветилась изображением двух солнц: сдавленным овалом красного гиганта и блестящей синей точкой его свирепого компаньона. Их соединяли водовороты газа.
– Очаровательно, – сказал Спок. – Двойная система, которая остается устойчивой на протяжении более трех миллиардов лет.
– Это из-за необычной структуры сине-белого спутника, – ответил Чейни. – Он забирает достаточно материи, извергнутой из его гигантского компаньона, чтобы компенсировать свои собственные реакции. Большинство бинаров в такой конфигурации существуют в лучшем случае несколько миллионов лет, но система Марата здравствует примерно четыре миллиарда лет.
– Четыре миллиарда триста семьдесят один миллион девять тысяч шестьсот три года, – возразил Спок.
Глава3
Гендер на видовом экране был огромен и ужасен. Его газообразную поверхность терзали водородные ветры, мчащиеся со скоростью в сотни километров в час. Вдоль ночного терминатора разветвлялись зигзагообразные молнии, и некоторые из них были такими длинными, что на Вулкане они протянулись бы от одного полушария планеты до другого. На полюсах короны электромагнитной энергии пульсировали и пылали сотнями цветов всех оттенков красного, синего, фиолетового. зеленого и желтого.
Наблюдая за хаотической поверхностью, которая заметно двигалась – грандиозная планета вращалсь вокруг своих полюсов каждые 8.3 часа, делая продолжительность дня и ночи всего четырехчасовой – Спок задавался вопросом, на что похожа жизнь на любой из двух пригодных для обитания лун. Обе луны находились в приливном замке, всегда повернутые одной стороной к газовому гиганту, а другой вечно обращенной к космосу. Любой на внутреннем полушарии всегда бы видел обширную оранжевую сферу, висящую над головой, и днем и ночью занимающую половину неба, причем казалось, что она так близка, что ее можно коснуться. Должно быть это очень угнетающе, подумал Спок. Это похоже на вечное ожидание того, что небо упадет.