Помощник предложил Споку и Ча по высокому трубчатому стакану с несколькими сантиметрами тшака(tshak), горячего маратанского напитка. Они взяли его и быстро проглотили пламенную оранжевую жидкость, как того требовала вежливость. Напиток имел вкус сладкий и горький одновременно, и специи в нем были удивительно острыми. Пока продвигающийся напиток прогревал его изнутри, Спок осмотрелся вокруг. В главном зале было множество людей, сгруппировавшихся по шесть-семь человек. Наконец Спок в центре одной из групп заметил своего отца Сарека.

Высокий величавый вулканец возвышался над коренастыми маратанцами, окружающими его. Пока два мальчика пробирались к нему, Спок заметил, что один из маратанцев, стоящих возле Сарека, отец Ча, Кирос Мар Сантор. Как и его сын, Кирос выглядел напряженным и несчастным. Грива его волос еще более внушительная, чем у его сына, потеряла часть своего блеска, и радужные цвета были приглушены, но Кирос был здоровым и энергичным мужчиной. Когда он говорил с Сареком, он производил впечатление большой энергии при слабом контроле. Спок задавался вопросом, какую эмоцию ощущал Кирос. Верным ли было слово злость? Или на самом деле это было другое чувство? Спок мог только предполагать.

Сарек кивнул, приветствуя приближающихся Спока и Ча.

– Приветствую тебя, сын мой. День добрый, юный Мар.

Ча пробормотал что-то шутливое, а затем спросил у своего отца.

– Ну?

– Большинство одобрило соглашение, – коротко сказал Кирос своим резким, скрипучим голосом. – Сейчас мы не будем об этом говорить.

– Но отец…

– Мы поговорим об этом позже! – рявкнул Кирос.

Резкость Кироса удивила Спока. Как и его сын, Кирос был спокойным, смешливым человеком. Похоже, понял Спок, даже существо, которое наслаждалось весельем, могло быть очень серьезным, когда имело дело с серьезными вопросами. И в равной степени было верно и то, что переговоры продолжались довольно долгое время, и были очень трудными. И все же…