Это было настолько неожиданно, что капитан едва успел перевернуться в воздухе и уперся в потолок ногами, а не макушкой. Однако сила инерции оказалась слишком велика, и его снова, словно резиновый мячик, отбросило к полу. Совершив очередное сальто, Кирк постарался приземлиться как можно мягче и погасить скорость. Попытка оказалась не совсем удачной, и его снова подбросило к потолку, но на этот раз значительно медленнее, и капитан успел ухватиться рукой за край журнального столика, прочно фиксированного к полу. От этого рывка в воздух взмыли бумаги и все остальное, что находилось на столике. “И черт с ним!” – подумал Кирк, главное, что ему наконец удалось стабилизировать собственное положение в пространстве. Он определил расстояние до своего рабочего стола, рассчитал необходимую силу и оттолкнулся от опоры.

Капитан медленно поплыл через каюту, не сводя глаз с пульта селекторной связи, на котором уже вовсю мигал сигнал вызова. На краю основной панели зеленый цвет индикатора работы систем корабля сменился на ярко-желтый, и тут же раздался настойчивый зуммер, означающий общую тревогу.

– Отключить сигнал тревоги! – крикнул Кирк в сторону компьютера, уже подлетая к столу.

Но зуммер продолжал звучать. Капитан повторил команду, но компьютер опять не среагировал.

– Так, в довершение всему, отключился прием звуковых сигналов.

Наконец Кирк приблизился к столу и, зацепившись за него ногой, опустился на пол.

– С мягкой вас посадкой, – проворчал он, пытаясь устроиться в кресле.

Становилось все холоднее и, поймав парящий в воздухе махровый халат; капитан сунул руки в рукава и нажал клавишу включения внутренней связи.

На экране, будто за стеклом аквариума, то приближаясь, то удаляясь, появилось лицо дежурного офицера Павла Чехова. Капитан заметил, что под его правым глазом появилась некоторая припухлость, обещающая скоро превратиться в роскошный фингал.