Но есть и те, что пострадали от невесомости. У этих ничего серьезного – ушибы, растяжения, куча синяков, ну и космоболезнь. Есть и поистине казусные случаи. Один, например, всплыл из ванны вместе с пузырем воды и чуть не захлебнулся в нем. Смертельных случаев, слава Богу, нет, особо тяжелых – пока тоже. Хорошо, что наладили циркуляцию воздуха, а то наша мисс Чейпл всю документацию помяла, размахивая ею возле больных.

– Что-нибудь еще? – спросил Кирк с улыбкой.

– Да. Если можешь, освободи Изихари от дежурства на командном пункте. Для нее тут работы хватит.

– Понял, сделаем. Отбой.

Кирк взглянул вверх, где под самым потолком молоденькая медсестра, обняв Чехова за шею, увлеченно обрабатывала его подбитый глаз. Причем лейтенанту, кажется, это очень нравилось.

– Сестра! – позвал капитан. Однако, увлекшись своим делом, она его не услышала.

– Эй, наверху! Мисс Изихари!

– Ой! Да, капитан?! – откликнулась она, взглянув вниз.

– Если вы закончили здесь свои дела, доктор Маккой просит вас спуститься в лазарет.

– Да, да, капитан. Я уже заканчиваю, – Констанция Изихари снова повернулась к своему пациенту. – Итак, Павел, придется вам какое-то время держаться подальше от острых углов и движущихся предметов. Вначале немного поболит, потом чуть-чуть опухнет, но в итоге заживет без следа. Обезболивающего не дам, а то расслабишься и заснешь. Советую в ближайшее время приложить к глазу пакетик со льдом. Понял?

– Ладно, Конни, так и сделаем, – ответил лейтенант. – Большое тебе спасибо, и пардон за беспокойство!

– Да, ладно, пустяки, – девушка улыбнулась, и на ее щеках появились очаровательные ямочки.

"Черт возьми! – подумал Чехов. – А ведь она настоящая красавица! И почему же я это без фингала не замечал?"

В это время Кирк снова посмотрел вверх, где молодые люди все еще парили, держась друг за друга. “Так, так, – подумал он, – уже пошла любовь. Самое подходящее время. И место”.