Капитан Кирк молча сидел в кресле на командном пункте почти вышедшего из строя “Энтерпрайза” и держал в руках третье и последнее послание альфа-ред от адмирала Бучинского. Прошли долгие секунды, прежде чем он пошевелился и заметил, что все выжидающе смотрят в его сторону. Даже Спок, похоже, окончательно вышел из оцепенения и утратил свою обычную невозмутимость. Капитан тяжело вздохнул, и, наконец, в полутьме помещения раздался его голос:

– Плохие новости, – тихо произнес Кирк. – Очень плохие. Произошел…, случилась…, трагедия. В системе Альфы Центавра IV, на планете Центавр. Космопорт в Новых Афинах полностью уничтожен. Самому городу тоже нанесен огромный ущерб. Штаб Звездного Флота сообщает, что предположительно взрыв произошел в результате аннигиляции материи. То есть произошло высвобождение антивещества. Пока неизвестно, была ли это диверсия или просто случайность.

В помещении командного пункта повисла гнетущая тишина. Все понимали, что за этой сухой констатацией фактов стоит действительно страшная трагедия. И все знали, что неизбежно должно произойти, если даже ничтожное количество антивещества вступит в контакт с какой-либо материей.

Кирк заметил, как наполнились слезами глаза Ухуры. Кроме того, он впервые видел, что его научный консультант действительно потрясен. Хотя из-за темноты это могло просто показаться. У выходцев с Вулкана очень трудно определить по лицу, о чем они думают. Но даже при слабом освещении можно было заметить, как побледнел лейтенант Сидеракис. И, похоже, даже несмотря на теплый свитер, его била дрожь. Кирк вспомнил, что штурман родился на Центавре и в прошлом году просил отпуск, чтобы побывать там на празднике Основания.