– Достигли первого уровня притяжения! – сообщил Скотт. – И, если заметили, стало теплеть. С калориферами тоже не зря повозились.

– Да, Скотт, чувствуется. Всем спасибо! А как там дела с двигателями?

– Куда надо, туда и полетим. Правда, если придется развивать большую скорость, придется внимательно следить за динамикой искривления пространства и регулировать систему контроля антивещества.

– Тогда засучи рукава. Скоро нам понадобится максимальная скорость.

– Уже готов, капитан! – бодро ответил инженер.

– Ладно. Позже еще раз с тобой свяжусь. Конец связи.

Двери турболифта с легким шипением разошлись в стороны, и в рубке появился Зулу. Ухура подозвала его к себе и вкратце объяснила ситуацию. Новость потрясла лейтенанта. Он сочувственно посмотрел на Сидеракиса, который по-прежнему сидел, безучастно уставившись на панель пульта. Зулу подошел к своему товарищу и мягко положил ему на плечо руку. Будто очнувшись, Сидеракис вздрогнул, склонился над панелью и положил голову на сложенные руки. Зулу прошептал ему что-то на ухо, и штурман кивнул в ответ. Наконец ему удалось взять себя в руки, он поднялся с кресла и направился к турболифту.

– Питер! – окликнул Кирк астронавта. – Мы постараемся сделать все возможное… Постараемся помочь, обещаю тебе.

Сидеракис остановился, взглянул через плечо на капитана и снова молча кивнул. Двигаясь, как сомнамбула, он вошел в лифт, и дверцы сомкнулись за его спиной.

Неожиданно резко вспыхнуло освещение в рубке.

– А! Наконец-то! – радостно хлопнул себя по коленям Чиф Макферсон. – Капитан, да будет свет! Пришлось, правда, задействовать энергоблок аудиосвязи капитанского мостика и переключить ток от ближайших рекреаций и коридоров. Но я посчитал, что здесь освещение важнее.