– Как вы считаете, сколько человек мы сможем доставить за один рейс?

– От тысячи до полутора. И то при условии, если переведем всех наших больных в каюты, а вновь прибывших разместим в ближайших к лазарету коридорах и рекреациях. Уверен, что нам так и следует поступить. Только дело в том, что некоторым пациентам потребуется энергетическая подпитка, установка озонового поля, а ожоговым больным специализированные кровати с бесконтактным покрытием. Встает вопрос, где мы возьмем достаточное количество такого оборудования? Например, озоновых генераторов? И как будем ими управлять без централизованного компьютерного контроля? Боюсь, мы просто погубим многих из тех, кого собираемся спасти. Но, если позволите, капитан, у меня есть вопрос к мистеру Чехову.

– Да, пожалуйста, доктор.

М'Бенга повернулся к лейтенанту.

– Мистер Чехов, сколько нам понадобится времени, чтобы на самой высокой скорости добраться от Центавра до Солнечной системы?

Павел прищурил здоровый глаз и, немного подумав, ответил:

– Расстояние составляет чуть больше парсека. А точнее, четыре с небольшим световых года. При скорости в шесть ворп, если, конечно, мистер Скотт сможет обеспечить такую мощность…

– Сможет! – уверенно и даже с какой-то обидой в голосе крикнул со своего места Макферсон.

– Тогда я предполагаю, что достаточно будет двух дней, док.

Высокий негр сложил на груди худощавые руки и задумчиво уставился на Кирка.

– Ну вот, капитан, – сказал он, – теперь давайте посчитаем. Примерно сутки уйдет на то, чтобы принять больных, поставить диагноз, определить объем необходимой помощи и разместить на борту. Далее, два дня займет полет туда, а потом еще столько же обратно. А теперь предположим, что на Центавре тысяч примерно пятьсот нуждающихся в квалифицированной медицинской помощи. Причем это я беру по минимуму. Предположим также, что половине из них будет оказана помощь непосредственно в больницах на планете и прибывших с Земли кораблей, которые, кстати, во много раз меньше нашего.