Доктор резко умолк и невидящим взглядом уставился в пол. Некоторое время в зале стояла гнетущая тишина, но неожиданно снова заговорил Спок:

– Доктор М'Бенга, – как всегда спокойно начал вулканец, – я говорю сейчас как один из тех, кто имеет особые причины испытывать к вам чувство благодарности за ваше профессиональное мастерство. Считаю большой удачей то, что на “Энтерпрайзе” есть врач, знакомый с традициями вулканской медицины. По крайней мере однажды это мне уже спасло жизнь.

М'Бенга поднял глаза и удивленно посмотрел на Спока. Мало кто на крейсере слышал, чтобы вулканец давал кому-либо такую высокую оценку.

Спок тем временем продолжал свою речь:

– В связи с этим позвольте мне задать вам один вопрос: придете ли вы в отчаяние и опустятся ли у вас руки, если больной, которого вы пытаетесь спасти, все-таки умрет?

Доктор с еще большим удивлением уставился на Спока.

– Нет, конечно! Ведь есть еще другие пациенты. Безусловно, я глубоко переживаю, когда кто-то из моих пациентов умирает, но голову терять я просто не имею права!

Спок одобрительно кивнул.

– Благодарю, вас. Даю гарантию, что точно такой же ответ мы бы услышали и от доктора Маккоя. А теперь скажите мне, мистер М'Бенга, если не брать в расчет всех пострадавших сразу, вы уверены, что сможете выполнить свои обязанности в отношении того контингента пациентов, о котором только что говорили?

– Безусловно, мистер Спок.

Спок сделал какой-то неопределенный жест рукой.

– Доктор М'Бенга, я понимаю, что перед вами стоит крайне неприятная дилемма и, конечно же, вы не сможете помочь почти полумиллиону пострадавших при взрыве. Наш крейсер просто не в состоянии принять всех нуждающихся. Естественно, по прибытии на Центавр будут задействованы все силы и средства. Но вы, доктор, должны понять следующее: излечившийся пациент – это есть бывший больной, который обязан своим здоровьем и даже жизнью именно вам.