Наконец он нашел свое сокровище - карточка застряла где-то в недрах сканирующей системы. Аккуратно разжав пальцами фиксаторы прижимающего устройства сканера, Гар бережно извлек карточку, принял торжественную позу победителя и с презрением оглядел то, что осталось от банковского автомата. Он снова издал свой боевой визг, но на этот раз с несколько иными модуляциями, которые, видимо, должны были придавать этому звуку значение победного воя, и замахал в воздухе уже слегка помятой карточкой. Приумолкшая было толпа разразилась восторженными криками, и с разных сторон послышались аплодисменты.

Великий вождь от неожиданности слегка смутился, но быстро оправился и повернулся к зрителям.

- Гар выиграл сражение с машиной! - торжественно объявил он. - Все! Теперь расходитесь.

Однако присутствовавшие при этом историческом событии вовсе не собирались уходить. Кроме того Гару, признаться, и самому льстило такое внимание публики, поэтому он не стал настаивать на выполнении своего требования. Вместо этого он продолжал упиваться всеобщим восторгом и праздновать триумф, размахивая в воздухе злополучной карточкой "Америкэн Экспресс".

Однако ликование по поводу победы над техникой не помешало маленьким хищным глазкам Гара заметить, как с другого конца зала к месту событий спешат двое полицейских. Гроза банковских автоматов быстро шмыгнул в самую гущу зрителей, присоединился к группе своих соплеменников, и они быстро затерялись в толпе.

Но зорким зрением и хорошим чутьем обладали не только выходцы с Телларита. Блюстителей порядка заметили и другие посетители, и толпа очень быстро рассеялась.

Однако в зале ожидания В2 находился еще кое-кто, с самого начала внимательно следивший за приближением наряда полиции. Это был неприметный человек средних лет, одетый в плохо скроенный и изрядно помятый серый плащ местного производства. Он ничем не выделялся на фоне общей сутолоки, скорее наоборот, являл собой фигуру тихую и незаметную. Этот человек сидел в кресле как раз напротив разбитого аппарата "Америкэн Экспресс" и держал в руках маленькую картонную коробочку. Причем делал он это настолько бережно и осторожно, что можно было подумать, будто в ней находится нечто крайне хрупкое и ценное.