- Разумеется, коль скоро вас интересует его нефть, - равнодушно, без тени иронии отозвалась Модести. Таррант не без удовольствия внимал этому обмену репликами.

- Полагаю, - начал Торнтон, - было бы только справедливо утверждать или же несправедливо отрицать, - что мы не жалеем усилий, чтобы прийти к обоюдовыгодному соглашению. Его высочество, как он предпочитает, чтобы его называли, в настоящее время находится в нашей стране, и мы практически закончили все секретные переговоры, необходимые для получения нефтяной концессии. Но условия не совсем ординарные. Абу-Тахир вообще не из тех, с кем легко договориться, не так ли, Таррант?

- Я видел его мельком в вашем офисе два дня назад, господин министр, отозвался Таррант.

- Да. - Торнтон сцепил пальцы и, уронив на них подбородок, уставился на Модести. - Итак, у нашего арабского друга нет никакого интереса к иностранным кредитам, бумажкам с разными там знаками и цифрами и прочей ерунде, мисс Блейз. Мы оплатили его текущие расходы на сумму в полмиллиона фунтов стерлингов, а остаток нашего взноса равняется десяти миллионам. В алмазах.

Он подождал реакции, но, не получив никакого отклика, продолжал, ничем не выказав разочарования.

- Этот человек устроен самым примитивным образом. Его волнуют только такие ценности, которые он в состоянии видеть и осязать. Каковые можно доставить в хранилище Англо-левантийского банка в Бейруте. Вы понимаете, к чему я веду, мисс Блейз?

- Да, я вас слушаю, - сказала Модести, чуть кивнув. Таррант с внутренним ликованием выслушал этот ответ, решив непременно рассказать о нем Фрейзеру, но достопочтенный Персиваль Торнтон только удовлетворенно качнул головой.

- Отлично! - воскликнул он. - Алмазы сейчас поступают в Кейптаун, после чего будут доставлены в Бейрут в сейфе-хранилище "Тибории". Это пассажирский лайнер, который используется для транспортировки золотых слитков.