Таррант спустился по ступенькам и, протянув руку, сказал:

- Мисс Блейз... Я Таррант. Позвольте представить вам моего коллегу...

Ее рука была холодной, пальцы длинными и сильными. Пожав ему руку, она повернулась к Фрейзеру, и Таррант увидел, как ее взгляд проник за его обычную маску туповатого бюрократа, и в глазах промелькнуло: "Недооценивать опасно"; далее информация отправилась в глубины ее сознания.

- Извините за столь поздний визит, - сказал Таррант, позволив себе лишь малую толику смущения. - Надеюсь, мы вам не очень помешали?

- Нет, нет. Мне интересно с вами познакомиться. - Прямота ответа свидетельствовала о том, что хозяйке нет дела до условностей этикета. Только я бы хотела завершить свое занятие. На это уйдет три-четыре минуты. Пожалуйста, проходите.

Она повернулась, вошла в комнату. Гости последовали за хозяйкой. Тарранту приходилось бывать в гранильной мастерской, но он впервые оказался в столь опрятном помещении. Там стояли три верстака, и возле каждого высокий табурет. На одном из верстаков было смонтировано устройство, состоявшее из трех горизонтальных дисков, соединенных с моторчиком. За свинцовым диском - жестянка с карборундом, за деревянным - банка с наждачным порошком, за третьим, фетровым, - коробка с мастикой для полировки.

На втором верстаке стоял маленький токарный станочек, какими пользуются часовщики, снабженный шлицевой пилой - небольшой вертикальный диск в четыре дюйма, режущая кромка которого была усилена алмазной крошкой.

Модести Блейз устроилась у третьего верстака, жестом пригласив гостей усаживаться на две свободные табуретки. Она взяла в руку зажим, в котором был сапфир. Таррант издалека не мог, конечно, точно определить размер камня, но ему показалось, что в нем никак не меньше сорока каратов. Это был кабошон, и теперь Модести обрабатывала его гравировальным резцом. Она включила мотор, и станок заработал.