Волны гнали эти зыбкие прихотливые мысли к отмели, теплой, как ванна, нагретой солнечными лучами.

Он не должен уехать. Если он уедет, то уже не вернется. Сейчас. Холодный коралловый мозг относило течением. Сейчас. Она звала его через горячий слой вязкого полуденного воздуха. Войди в воду.

- Сейчас, - говорила музыка.

Женщина в черном купальнике покрутила ручку настройки приемника.

- Внимание! - заорало радио. - Сегодня, сейчас. Вы можете купить новый автомобиль у...

- Боже! - Мужчина протянул руку и убавил звук. - Тебе обязательно нужно так громко?

- Я люблю, когда радио говорит громко, - сказала женщина в черном купальнике, глядя через плечо на море.

Было три часа. Небо залито солнцем. Покрывшись испариной, он поднялся.

- Я пошел купаться, - сказал он.

- Может быть, сначала принесешь мне горячую булочку? попросила она.

- Может быть, подождешь, пока я искупаюсь?

- Пожалуйста, - она надула губы. - Сейчас.

- Не можешь потерпеть ни минуты?

- Нет. И принеси мне, пожалуйста, три.

- Три? Боже, вот так аппетит! - Он побежал в маленькое кафе.

Она подождала, пока он ушел, потом выключила радио и долго лежала, прислушиваясь. Ничего не услышала. Долго вглядывалась в поверхность моря, пока глаза не ослепли от уколов солнечных бликов.

Море успокоилось. Осталась только далекая сеточка мелкой ряби, бесконечно дробящая солнечный свет. Хмурясь, она снова и снова искоса поглядывала на воду.

Он прибежал из кафе.

- Черт, какой горячий песок, так и обжигает ноги. - Бросился на коврик. - Ешь булочки!

Она взяла три булочки и не спеша съела одну. Когда кончила, протянула ему две оставшиеся.

- Съешь их сам. У меня только глава голодные.

Он молча проглотил булочки.

- В следующий раз, - сказал он, - не проси больше, чем можешь съесть. Чертовски разорительно.