– Здесь борт "Х". Информация первому: сообщение принято. Сканеры следов орта не отмечают. Подопечных ведём. Возвращайтесь. Ожидаем.

Хок не спеша шагал к холму. Тяжёлый лучемёт покорно покачивался на ремне – рабы привыкли менять хозяев. Сколько врагов может быть на борту летателя? Пилоты – это само собой, а вот сверх того? Чутьё подсказывает, что хотя бы ещё один должен быть, и какой-то странноватый холодок намекает на присутствие.... Неужели Хозяин-эл – собственной персоной?

Расстояние до холма сокращалось. Ни замедлять, ни ускорять походку нельзя – всё должно выглядеть предельно естественно. К тому же Хоку нужно было время: скрывшись под чужой личиной и будучи в какой-то мере прикрыт от придирчивого наблюдения, орт потихоньку пил энергию окружающего его мира, набираясь сил. Подчинив себе усилием сознания сенсоры комбинезона и электронный мозг-процессор излучателя, Хок без применения магии следил за остальными штампами, продолжавшими углубляться в Развалины. Видно было плоховато для привыкшего к колдовскому сверхзрению орта, – так, словно ты пытаешься открыть глаза под водой, – но кое-что разобрать можно. Что и как он будет делать, добравшись до летателя, Хок ещё не совсем себе представлял: для него главное сейчас – это дойти до диска и проникнуть внутрь. И тогда...

Склон оказался не слишком крут, но иногда камни под ногой угрожающе шатались, и поэтому ступать надо было с некоторой осторожностью. Последние клочки утреннего тумана истаивали меж руин, и мрачная панорама Развалин, хорошо видимая с высоты обычным зрением, завораживала – было в ней нечто мистическое. Сколько же здесь оборвалось жизней – и во время Войны, и после неё... Жуткое место жуткого мира...

До летателя осталось совсем немного. Диск аппарата уже нависал над головой орта подобно шляпке исполинского плотоядного гриба – говорят, такие попадаются в Катакомбах, хотя сам Хок с этими чудовищами не сталкивался. Но летатель штампов куда опаснее любого безмозглого монстра, каким бы тот ни был. И вон ещё один: его силуэт чётко проецируется на фоне неба всего в двух милях отсюда. Боевой аппарат не сел, а поддерживает режим парения над самой поверхностью, значит, готов к немедленному перемещению; и орту это обстоятельство очень не понравилось