— В этой же яме закопан клад, а я… я — расхитительница гробниц, хочу и старушке жизнь спасти, и клад себе забрать. — Мне уже стало невмоготу лопатой махать.

Диппи сощурился, как китаец, и напустил на себя таинственный вид:

— Может, и мне стать расхитителем гробниц? — Но у него тут же появилась идея получше. — Давай, как будто там лежит принцесса Омманатра, египетская правительница, вся усыпанная бриллиантами!

Мы все копали, копали, и я подумала: а ведь мы ее спасем, непременно успеем. Если только не останавливаться!

— Послушай, я кое-что придумал, — сказал Диппи.

Тут его как ветром сдуло; возвращается с куском картона и начинает выводить мелком какие-то каракули.

— Ты не отлынивай! — возмутилась я. — Работай давай!

— Хочу вывеску сделать. Вот, гляди: «Кладбище „Вечный Сон“»! Будем тут хоронить птичек, жуков разных. А чего: уложить в спичечный коробок — и нормально. Пойду бабочек наловлю.

— Сейчас не время, Диппи!

— Да я для интереса. Если поискать, можно и дохлую кошку найти…

— Бери лопату, Диппи! Прошу тебя!

— Заколебало уже, — говорит, — устал. Пойду домой, спать охота.

— Никуда ты не уйдешь.

— Почему это?

— Диппи, хочу тебе открыть одну тайну.

— Ну что еще?

И лопату ногой отпихивает.

А я такая, ему на ухо:

— Там на самом деле заживо похоронена женщина.

— Ну, похоронена. Ты с самого начала так и говорила, Мэгги.

— А ты не поверил.

— Лучше расскажи, как у тебя получается говорить не своим голосом, — рассказывай, а то уйду.

— Да что рассказывать — я же сама ничего не делаю, — призналась я. — Давай так, Диппи: сейчас я отойду, а ты стой тут и слушай.

Из-под земли снова послышался женский крик.

— Ого! — всполошился Диппи. — Там и вправду тетка закопана!

— Вот и я говорю.