К сожалению, это галлюцинацией не было.

По слухам, Криокатакомбы – так называлось это место – простирались под городом на многие километры. Аккуратные кварталы новых мавзолеев на западной окраине города, Криополис, совсем не походили на криохранилища постарше, рассыпанные по всему городу и под ним. Этим было по сто пятьдесят-двести лет. Некоторые действовали до сих пор, другие стояли пустые и заброшенные. А, может, заброшенные вместе со всем своим содержимым? Майлз напряг слух, стараясь сквозь стук крови в ушах и ангельские завывания различить обнадеживающий гул холодильных механизмов. Вот был бы кошмар, если криокамеры, которых он касается, таили внутри не замороженные надежды, а теплую гниющую смерть.

"Бежать – полная глупость".

Ангелы повалили гуще. Майлз, оберегая остатки своего разума, отказался от попытки их пересчитать. Даже статистически достоверным методом: возьми выборку и умножь. Подобные грубые подсчеты он делал в первый день прилета на Кибо-Дайни. Неужели всего пять дней назад? А кажется, так давно. Если криотрупы сложены здесь в среднем с плотностью сотня тел на десять метров, это означает десять тысяч на каждый километр коридоров. Сотня километров – миллион замороженных мертвецов. А вокруг этого города накручено полторы – две сотни километров таких коридоров.

"И я в них окончательно потерялся".

Сбитые руки саднило, брюки были разодраны на коленях и промокли. От крови? Значит, за спиной у него остались какие-то технические шахты, лазы и трубопроводы, так? Точно, и похоже, не один километр. А еще обычные служебные туннели, со светящимися трубками под потолком и не расчерченные рядами столетних мертвецов. Измученные ноги Майлза заплетались, и он замер – да нет, остановился – чтобы удержать равновесие. Ох, как бы ему пригодилась трость, которая пропала в потасовке, случившейся бог знает сколько часов назад. С ее помощью Майлз, как некогда слепцы на Старой Земле или Барраяре времен Изоляции, мог бы простукивать дорогу перед собой, нащупывая столь зримо представляющиеся ему сейчас провалы в полу.