Майлз понял, что свет настоящий, лишь когда смог различить свои бледные ладони, окруженные призрачно-белыми манжетами рубашки. Значит, он не растворился в этой тьме. Ха!
На очередной лестничной площадке обнаружилась дверь с настоящим окошком в ней: пыльным квадратом стекла шириной в пару растопыренных ладоней. Майлз, вытянув шею и моргая, всматривался в серый дневной свет, ослепительный как пламя, высекающий слезы из глаз. "О боги большие и малые, лишь бы она не оказалась заперта..."
Он толкнул дверь и облегченно выдохнул, когда она поддалась. И скрипела она совсем не так громко, как та, внизу. "Осторожней. Вдруг она ведет на крышу?" На четвереньках Майлз наконец-то выполз на свежий воздух.
Это не оказалась крыша, а широкий переулок на уровне городской улицы. Цепляясь за грубую оштукатуренную стену, Майлз с трудом поднялся на ноги и, щурясь, вгляделся в асфальтово-серые тучи, дождевую морось и сгущающиеся сумерки. Какой ослепительный пейзаж.
Строение, из которого он только что выбрался, было двухэтажным. Напротив него стояло здание побольше. Первый его этаж был глухой стеной, без окон и дверей, только выше в рассеянном свете серебрились неосвещенные окна. Среди них не было ни одного разбитого, но смотрелись они пустыми и заброшенными, точно глаза покинутой женщины. Похоже на промзону – ни магазинов, ни жилых домов. А также ни освещения, ни охраны. Склады или заброшенные заводы? Ледяной ветер волочил по щербатой мостовой и трепал какой-то листок – этот яркий хлам был реальнее, чем все вопящие ангелы на свете. Или только в его голове. Впрочем, неважно, где.