Где-то бокал разбился о стекловидный пол. Теренса не видно. Анна высматривает его. Пытается различить его голос в гомоне толпы.
— Конечно, мы еще не окупились, но все меняется…
— …любой богач — лицемер, только лицемеры богатеют…
— Это ваша проблема, друг мой. Вы не понимаете, что миллиардер в самолете — второй человек после бога…
— …лет десять прошло с их алмазной свадьбы. Я слыхал, дальше будет кремниевая…
— Вот он! Видите? Вон Криптограф!
Анна оборачивается. Криптограф, снова шелестит кто-то, женщина с волосами яркими, как вино. Шепот или шипение. Резкий, предвещающий деньги или скандал. Анна следит за взглядом женщины и видит Криптографа. Во плоти.
Деньги придают ему веса. Анна не может придумать других слов, хотя в такой манере изъясняются ее коллеги, они сказали бы так о клиентах и начальстве. Но затем Анна думает о мире, не похожем на мир Карла или Салливан, где все измеряется социальным статусом или зрелой силой. Вес как компенсация за утраченную привлекательность.
Это физическое. Не харизма, не жир, не мускулы, но сама сущность. Плотность. Ее собственная жизнь внезапно кажется ей невесомой, не отягощенной имуществом. Она ждала, что Джон Лоу разочарует ее, потеряется в толпе, — обычное дело. А он совсем другой. В нем есть что-то исключительное. Словно богатство, что он создал, все сразу, просвечивает сквозь поры его кожи.
В зале полумрак, охрана и гости движутся между пятен света. Лоу стоит в тени, она скрывает глаза и щеки. Черты лица не разобрать. Он улыбается чьим-то словам. Если что-то и читается по его лицу — только голод. Анна отчаянно хочет увидеть его ближе, под ярким светом.