Иногда только для себя. Чаще для детей, которых они собираются завести или собирались. Некоторые клиенты говорят лишь о людях, предрекавших им провал, о тех, кто считал, что у них ничего не получится. К таким клиентам деньги стекаются холодными сладкими каплями.

Иногда клиенты представляют себе кого-нибудь незнакомого. Сияющую женщину в ярком платье на яркой улице. Того, кем хотят обладать или быть. Или умершего. Умершие тоже бывают. Но кого-нибудь Анна всегда находила.

Она раздевается в темноте. Одежда пахнет кислой сыростью города. Тусклый свет уличного фонаря. В зеркале она ловит свое отражение. Силуэт бедер, тело, тень волос.

Ее зовут Анна Мур. Ей тридцать шесть лет, родилась в прошлом тысячелетии. Инспектор категории А2. Это значит — она хороша в своем деле, одна из лучших, так ей говорят люди, так они говорят.

Люди склонны противопоставлять любовь и деньги. Анна теперь в это не верит. В итоге и любовь, и деньги изливаются на других. Деньги возникают из алчности или щедрости. И алчность, и щедрость — свидетельства любви.

В этом секрет. Не в том, что ей известно, а в том, что она хочет знать. Ибо даже Криптограф должен мечтать о ком-то. Анна хочет знать, о ком думает Джон Лоу, думая о деньгах.

Конец октября, последние дни осени. Утром она открывает дверь и видит, что машина побелела от инея. Она упорно пытается завести двигатель. Ей никогда не нравились машины. Она говорит с ними, как с упрямыми детьми, умоляет их, как норовистых божков. Радиоприемник просыпается, исторгает спазматический взрыв музыки и тут же умирает.

Надземка в десяти минутах ходьбы сквозь сумерки. Только в третьем вагоне Анна находит место. Она достает из сумки ноутбук, кладет на колени, отправляет письмо в службу поддержки Налоговой, в авторизованный гараж, сообщает свое имя, номер и неопределенные симптомы поломки. Экран освещает лицо и ладони.