Она становится любезной. - Чем могу помочь, господин инспектор? Поскольку я не помешан на иерархии, то не обращаю внимания на ее ошибку. - Отсюда только что вышла молодая женщина в сером пальто и желтом свитере. Видели? - Да. - Она заходила подкраситься или позвонить? - Позвонить. Я смотрю на кабины и вижу, что в них автоматические аппараты, то есть звонящие сами набирают нужный номер. Черт! Ничего не получится. - Вы знаете, по какому номеру она звонила? - Нет.. Я делаю свою праздничную улыбку, которая заставляет красавиц сообщать мне, что муж уезжает на охоту, она остается одна, а ключ будет под половичком. - Кажется, в этом фамильном склепе развлечений маловато, верно? Так что вы - просто чтобы развлечься - немного прислушиваетесь к болтовне красивых куколок? Она краснеет. - О, месье! - Послушайте,- говорю я ей,- бывают случаи, когда любопытство - это достоинство. Может быть, вы уловили обрывки фраз, даже сами того не желая... Уверен, что у вас хорошая память. - Ну... - Она разговаривала с мужчиной? - Не знаю... Она говорила не по-французски... Моя злость вмиг поднимается к горлу. Должно быть, мое лицо показывает температуру лучше термометра, потому что мадам Пипи непроизвольно отшатывается. Таковы все женщины. Чешут языком, чтобы показаться интересными, а в подавляющем большинстве случаев сказать ничего не могут. Я собираюсь подняться, бросив на почтенную женщину последний грозный взгляд, когда та, собрав храбрость в кулак, чтобы она не упала, говорит мне: - Не знаю, на каком языке она говорила, но постоянно повторяла в разговоре одно французское слово.. - А,- шепчу.- И что это было за слово? - Гриб. - Пардон? - Гриб. Это меня удивляет. - Гриб? - Да. На этот раз я оставляю мадам Пипи. Хелена кладет в рот устрицу. Отличная идея. Я сажусь недалеко от нее и заказываю то же самое. Жуя, я любуюсь ею. Не устрицей, конечно, а Хеленой. С моего места ее видно в три четверти оборота.