Угол поворота начинает меняться медленнее, проходит сто градусов, девяносто, восемьдесят. Примерно на семидесяти что-то выезжает на экран. Кажется, что из морского дна торчит пятнистая, изъеденная сахарная голова. Ами уговаривает пульт, и вращение становится совсем медленным. Сахарная голова вползает на середину экрана и замирает. «Фиксирую гироскопы, — говорит Ами. — Вперед!» Сахарная голова начинает расти. Аппарат движется на нее, встроенные гироскопы автоматически стабилизируют курс.

— Обойди ее с правого борта, — говорит Дуг Шафто. — Хочу посмотреть с другого угла. — Он что-то делает с видеомагнитофоном, который должен все это записывать.

Ами возвращает джойстик в нейтральное положение, потом совершает несколько движений, в результате которых лодка исчезает с экрана. Видно только коралловые выросты под камерами аппарата. Ами поворачивает его влево, и снова возникает тот же обтекаемый силуэт. Однако отсюда видно, что он торчит из дна под углом сорок пять градусов.

— Похоже на нос самолета. Бомбардировщика, — говорит Рэнди. — Как у В-29.

Дуг мотает головой.

— У бомбардировщиков круглое сечение, поскольку они под давлением. У этой штуки сечение более эллиптическое.

— Я не вижу поручней, орудий и прочей…

— Ерунды , которой утыкана классическая немецкая подлодка. Это более современная обтекаемая форма, — говорит Дуг. Он что-то кричит по-тагальски команде на «Глории-IV».

— С виду довольно корявая, — замечает Рэнди.

— Понаросло всякой дряни, — соглашается Дуг. — Но форма узнается. Не сплющило.

На прао перебегает матрос со старым атласом из уникальной библиотеки «Глории-IV». Это иллюстрированная история немецких подводных лодок. Дуг пролистывает три четверти книги и останавливается на фотографии, которая выглядит до боли знакомой.

— Господи, прямо Желтая Субмарина у «Битлз», — говорит Рэнди. Ами вынимает голову из колпака и отодвигает Рэнди, чтобы взглянуть.