Крисп решил, что Мавр в своей легкомысленной манере высказал весьма печальную истину.

— Если ты отказываешься от этой чести, я назначу Яковизия, — сказал он.

Оба расхохотались.

— Тогда я согласен, хотя бы ради того, чтобы уберечь тебя от такой напасти, — ответил Мавр. — С его даром наступать на больные мозоли ты проиграешь любую гражданскую войну — от тебя разбегутся все сторонники. — И, словно испугавшись, что Крисп примет его всерьез, добавил:

— Он тоже будет на свадьбе?

— Конечно, — отозвался Крисп. — Ты думаешь, я позволю ему перемыть мои кости за такую обиду? Я от него натерпелся, еще когда был конюшим. Как и ты, готов поспорить.

— Кто, я? — Мавр неубедительно изобразил святую невинность.

Прежде чем Крисп успел ответить, в дверях опять появился Барсим.

— Ваше величество, репетиция начинается, — сообщил он с непоколебимой вежливостью. — Ваше присутствие — и ваше, почтенный господин, — он повернулся к Мавру, — было бы крайне желательно.

— Идем, — покорно ответил Крисп, и они с Мавром двинулись за вестиарием по коридору.

* * *

Барсим бегал вдоль шеренги взад и вперед, квохча, точно курица в попытках пересчитать цыплят. Бесчисленные морщины были особенно хорошо видны на его безбородых щеках.

— Прошу вас, превосходные господа, почтенные господа, ваше величество, не забудьте, о чем мы говорили на репетициях, — умолял он.

— Если бы солдат так гоняли, как нас, Видесс правил бы всем миром, лед его возьми. — Яковизий закатил глаза и подергал себя за седеющую бородку. — Пошли, начнем, наконец, этот балаган.

Барсим сделал глубокий вдох и продолжил, точно его и не перебивали:

— Достойно поразить народ града Видесса можно лишь величием и безукоризненным порядком.

— Народ города Видесса не удивится, даже если Фос спустится с солнца, ведя Скотоса на цветной ленточке, — заметил Мавр, — так на что мы надеемся?