Устроившись за столиком, музыкант быстро пробежал глазами меню и заказал самые изысканные и дорогие блюда.

– Вы – первый офицер Звездного Флота, с которым мне довелось близко соприкоснуться, – пробормотал Мартэн, поднося к губам бокал шампанского.

– Вы, как и многие, грешите тем, что выносите слишком строгие суждения о нас, ничего, по сути, не зная ни о самом Флоте, ни о людях, которые в нем служат.

– Знаете, вы являетесь выразительницей многих вещей, которых я не терплю.

– Например?

– Ну, скажем, я не выношу строгой дисциплины…

– Но вы ведь должны держать себя в ежовых рукавицах, чтобы быть виртуозным музыкантом?

– Да, конечно. Но это самодисциплина, но никак не навязываемая кем-то другим.

– Не думайте, что нас бьют розгами за каждый неверный шаг. К тому же я сама выбрала службу на Флоте. Добровольно, без принуждения. Во флот никого не тащат за уши.

– Вы говорили, Ухура, что вы тоже музыкант, – поспешил сменить тему маэстро. – И на чем же вы играете?

– Я пою. Вообще-то я немного играю на вулканской лире, однако Спок говорит, что я в лучшем случае посредственна.

– Удивляюсь, что вы взялись за это дело. Лира – очень сложный инструмент.

– Мне нравится вызов, мистер Мартэн.

– Ги, с вашего позволения.

– Хорошо, Ги.

– А кто такой Спок? С какой стати он берется судить о ваших музыкальных способностях?

– Спок – первый офицер на «Энтерпрайзе», полувулканец по происхождению. Он очень хорошо играет на лире и когда-то дал мне несколько уроков.

– Вы не согласитесь после ужина что-нибудь спеть мне?

При мысли, что придется петь перед малознакомым человеком, Ухура смутилась. К тому же Мартэн считался одним из лучших теноров в федерации. То, что уместно во время отдыха на борту космического корабля, не слишком подходит в компании блестящего музыканта. Ухура отрицательно покачала головой.