- Дело в другом, - возразил я. - Этот Гена случайно поднял объектив камеры вверх и увидел, что Фобос и Деймос, которые он и его товарищи принимали за искусные макеты декораторов, слишком похожи на настоящие марсианские спутники. После возвращения на станцию Сафронов объявил об этом во всеуслышание. Но ему никто не поверил. Над ним посмеялись. Он, наверное, и сам решил, что стал жертвой иллюзии. Кто бы на его месте думал иначе? Но сомнение запало в его душу. И ночью, скрытно от камер наблюдения, Гена вновь просматривает отснятую пленку. И убеждается в том, что не ошибся. Возможно, ему все-таки удалось убедить в этом своих товарищей. А может быть, и нет, и тогда он сам принял решение… Вы действительно не знаете, как это произошло?

Тюбин тяжко вздохнул.

- Естественно, знаем. Перед тем как разгерметизировать станцию, экипаж «тройки» вызвал Землю на экстренный сеанс связи. Я тоже присутствовал на том сеансе, Володя. И, наверное, не забуду его до конца своих дней… Надеюсь, тебе ясно, почему мы были вынуждены вырезать его из записи.

Конечно, ясно. Парни, наверное, высказали тем, кто послал их на другую планету под видом эксперимента, всё, что о них думают.

- Но, в принципе, для тебя это не имело значения. Ведь ты должен был ответить на вопрос, как сделать так, чтобы команда не подверглась психологическому шоку, - сказал Тюбин.

Я хмыкнул:

- По-вашему, это ненормально? Когда человека надувает родное государство, он должен этому только радоваться?

Он опять не ответил, и я продолжал:

- Кстати, как вам удалось незаметно перебросить их на Марс? Не с помощью же полностью автоматического корабля! Или вы накачали их снотворным на полтора года полета?

- Вообще-то, - задумчиво сказал Тюбин, - я не должен открывать тебе этого секрета, Володя. Но надо же как-то поощрить тебя за проницательность. Да, думаю, ты и сам поймешь, что распространяться об этом за пределами Института не стоит. Тебе все равно никто не поверит. В лучшем случае сочтут, что ты пишешь очередной фантастический рассказ. А в худшем - тебя поместят в дурдом как шизофреника.