Иначе и быть не может: ведь каждый из них - очень хороший человек. А в данном случае это не идет на пользу делу. Я уверен, что коллективная задача успешно решается тогда, когда коллектив состоит из самых разных людей, в том числе и с точки зрения нравственности. А в самом понятии «хороший человек» заложены некие элементы одинаковости и стандартности, и эта одинаковость обусловлена одинаковым отношением к окружающей действительности…

Вообще-то, я не люблю говорить много и красиво, но иногда на меня словно что-то накатывает. И сейчас я был готов приводить все новые и новые доводы в пользу своей правоты.

Я мог бы сослаться на то, что человечество развивалось за счет не только святых, но и великих грешников.

Я мог бы апеллировать к печальному опыту многочисленных утопий, авторы которых искренне желали создать идеальное человеческое общежитие, состоящее лишь из идеальных особей.

Я мог бы привести множество примеров того, как в кризисной обстановке добрые и хорошие люди превращались в негодяев, а подонки становились героями.

Многое еще можно было бы сказать, но Тюбин не захотел меня больше слушать.

- Послушайте, Владимир, - бесцеремонно оборвал меня он, - значит, ваше предложение сводится к тому, что мы должны прекратить эксперимент, распустить уже почти сформированные экипажи и набрать новых кандидатов из сплошных мерзавцев и преступников?

На мгновение я утратил дар речи от столь грубого толкования моей идеи.

- Да не надо никого распускать, - пробормотал я наконец. - Просто в каждую команду надо включить нормальных людей, с присущими им недостатками и слабостями, вот и всё…

- И в каком же соотношении, позвольте узнать? Половина на половину? Или один к трем?

- Знаете, мне, пожалуй, пора, - сказал я, поднимаясь из-за стола. - А то отнимаю у вас драгоценное для науки время.

Тюбин не стал меня удерживать. Только сердито пророкотал вслед: