Помню, как я осторожно принюхивался, словно все еще пытался почуять запах газа. Но ответ дали мне уши, а не нос: издаваемый этой зловещей массой звук становился все громче и громче. Я множество раз слышал этот звук и прежде, но так громко – никогда. И тогда я сел – в приличном отдалении – и расхохотался. Отсмеявшись, я пошел обратно в паб.

– Ну что там? – нетерпеливо спросил доктор Френч. – Стэн сейчас на связи – мы его перехватили на перекрестке. Но он не вернется, пока не узнает, что тут происходит.

– Передайте Стэну, чтобы он срочно отыскал местного пасечника и быстрее ехал с ним сюда. Его ждет много работы.

– Местного кого? – переспросил Френч, и тут у него отвисла челюсть. – Господи! Так вы хотите сказать…

– Вот именно, – ответил я, заходя за стойку бара проверить, не припрятал ли Стэн кое-какие интересные бутылки. – Они уже немного успокоились, но, как мне кажется, все еще возбуждены. Я не стал задерживаться и считать, но там не менее полумиллиона пчел, пытающихся вернуться в свои разбитые ульи.