- Я только что сделал замеры. Напряжение и проводимость слоя, откуда мы берем энергию, прямо зависят от ионизации. Если интенсивность солнечного света уменьшится, напряжение и проводимость поля сбора также упадет. Это значит, что решетка получит меньше энергии с площади ее забора, и напряжение упадет. - Молчите! - крикнула Рики. - Больше ни слова! Мэси умолк. Они спустились с последнего холма и миновали вход в рудник громадный тоннель, врезавшийся прямо в гору и сверкавший двойными рядами огней в штольнях. Они почти дошли до поселка, когда Рики спросила слабым голосом: - На самом деле все так плохо? - Очень, - ответил Мэси. - Мы сейчас в тех условиях, которые наступят там через двести дней. С самого начала мы могли получать лишь пятую часть того количества энергии, которая считается на Лэни II минимумом для одной решетки. - Дальше! - вызывающе бросила Рики, стиснув зубы. - Ионизация на Лэни III упала на десять процентов, - сказал Мэси. - Это означает, что напряжение слоя тоже упало - однако больше чем на десять процентов, намного больше. И сопротивление слоя растет. Очень сильно растет. Самое большее, что они могут добыть у себя на одну решетку, это столько энергии, сколько мы получаем сейчас. Они подошли к поселку. Мэси почему-то бросилось в глаза, что к ячейке, где находился кабинет Хэндона, вели чистые ото льда ступеньки: все пешеходные дорожки и ступени обогревались. Рики нетерпеливо потребовала: - Вы должны объяснить мне все до конца! Мэси мрачно ответил: - Вывод из всего, что я говорил, может быть" только один: одна решетка не сможет обогреть три квадратные мили. Около одной трети этого - пожалуй, вернее. Но... - Не может быть! - сказала Рики, задыхаясь от волнения. - Ну скажите же, что это неправда! Сколько может обогреть одна решетка? Мэси не ответил. Внутренняя дверь холодной камеры скользнула в сторону. Хэндон сидел за столом бледнее обычного, слушая хаос звуков, исходящих из рупора. Он с отчаянием взглянул на Мэси. - Вам уже известно? - глухо спросил он.- Они надеются спасти половину населения планеты.