
На ярком примере Сидорова шеф воспитал целое поколение более субтильных, то бишь юных, сотрудников.
Опять же явного вреда Сидоров не приносил...
Нет, шеф - исключается. Где, с таким окладом он еще найдет себе такого Сидорова. Конечно было в этом заколдованном круге: оклад-работа-оклад, что-то порочное, но не до такой же степени.
Нет, сам процесс служения не мог породить отклик в недрах НИИ и т.д. НИИ жил и оперировал категориями, а не Сидоровыми. А вот человеческий фактор!.. Тут необходимо было действовать методом исключения. Троих Сидоров уже исключил: М._Сидорову, шефа и Сидорова лично.
Был правда еще один выход из создавшегося положения - самый мудрый: закрыть глаза, сунуть голову в песок, как страус и сделать вид, что ничего не происходило и не собирается происходить. Дело было за малым - отыскать песок. Но Сидоров решил повременить...
Трудовой будень, как всегда бурный и кипучий, захлестнул Сидорова мощной волной, погнав что-то утрясать, согласовывать и подписывать. Производственные вопросы с детской непосредственностью перекликались с личными делами, личные дела непринужденно сплетались с научными интересами, научные интересы в свою очередь сливались в неодолимой борьбе единства и противоположности с производственными вопросами. Этот противоестественный симбиоз, тем не менее, поражал монолитной стабильностью и непоколебимой неразрешимостью. И Сидоров, ощущавший себя сопричастным к чему-то большому, весь в делах как... впрочем это не важно, а важно то, что рабочий день уже кончился, и из недр НИИ... словно сквозняком выдуло всех его сотрудников. Остались только единичные экземпляры, хаотично разбросанные по каморкам - Папы Карлы, которые по ночам строгали свои диссертации, тешась тщетной надеждой, что уж этот "Буратино" принесет им долгожданное счастье или хотя бы подымет престиж если уж никак невозможно поднять зарплату.
Сидоров гулко топая в обескураживающе-внезапно прорезавшейся тишине, пробежал по инерции еще круг по этажу и вынужден был констатировать, что исход из данного учреждения, увы, неизбежен.
