Он замолчал в третий раз. Теперь Правители использовали паузу для краткого совещания.

— Твое наблюдение несомненно имеет большую научную ценность, — сказал наконец один из них, — но, признаться, пока мы не видим возможности его практического использования. Мы предполагаем, что ты такую возможность знаешь, и если продолжишь… — он не закончил фразу.

— Это очень просто. Океан защищает породы от кислорода, который попадает в них из Пустоты, убивая по пути все живое, а иногда даже отравляя съедобные породы. Значительная часть нашего континента находится под защитой океана, но многие районы этой защиты лишены, и потому их верхние слои для нас вообще недоступны. Застывший океан, как я мог убедиться на Южном Континенте, плавится очень легко, а его средняя глубина составляет почти два километра. Мой проект может показаться очень смелым, но если бы удалось подогреть этот континент до температуры, которая обеспечит плавление океанской оболочки, то разве благодаря этому не увеличится площадь океана, который уже теперь покрывает часть мира, и тем самым закроются новые районы нашего континента?

Долгое время царило полное молчание. Пентонг не мог понять, то ли Правители обсуждают проблему, вставшую перед ними, то ли это их непроизвольная реакция на несомненно чрезвычайно смелое предложение. Ответ, который он наконец получил, был сформулирован как вопрос.

— А с чего бы этой субстанции распространяться во все стороны, а не остаться там, где она находится? Похоже, некоторые из твоих предположений ты принимаешь как истину.

— Я знаю, что поведение жидких тел, подобных магме и океану, в условиях, царящих в Пустоте, точно не известно, — ответил Пентонг.