Эта пещера являлась одним из немногих исключений из этого правила. Сама скала не была достаточно пористой, чтобы обеспечить свободное передвижение, но в результате сейсмических напряжений и подвижек в ней образовалась сеть микротрещин, благодаря которым при достаточном упорстве можно было медленно двигаться вперед.

Деррелл уже не раз видел пещеры издалека, но явление, свидетелем котором он сейчас был, не походило ни на что запечатленное в его памяти. Свод пещеры доходил до самой границы вулканических пород, в которых она образовалась, выше начинались осадочные породы. Между этими двумя слоями вторгся узкий язык магмы, связанной с большим ее скоплением в нескольких километрах отсюда и питаемой энергией из источников настолько удаленных, что даже сам Деррелл ничего о них не знал. Принимая во внимание вид породы, из которой слагался верхний слой, было более чем вероятно, что со временем этот узкий язычок сумеет образовать крупных размеров лакколит, но в данный момент это мало интересовало Деррелла. Магма все ближе подходила к пещере, и ученого интересовал результат встречи запертых в «пустом» пространстве сжатых газов с расплавленной породой. Удачно сложилось, что произойти это должно было именно здесь, где непрерывно идущие с юго-запада микроколебания обеспечивали идеальную видимость. Перед лицом угрозы со стороны варваров Азии, пытающихся прорваться через соседние слои, было бы очень опасно для улучшения условий наблюдения издавать дополнительные звуки.

Деррелл догадывался, что произойдет, когда жидкая порода ворвется в пещеру, но, как каждый хороший ученый, не мог позволить домыслам повлиять на результаты наблюдений. Он хотел видеть все, что произойдет; его внимание настолько сосредоточилось именно на этом фрагменте, что он не заметил возвращения одного из своих ассистентов, прибывшего после короткого пребывания в одном из пограничных городов. Ассистент в свою очередь не стремился обращать на себя внимание, хотя знал, что принес весьма интересные новости: магма была уже весьма близко от пещеры.