И вот теперь я здесь, в канализационной системе.

Я попытался вспомнить, как выглядит Кэрол, но в моем сознании гораздо яснее, чем ее лицо, всплывала одна-единственная мысль. Это. Было. В. Последний. Раз.

Я выбрался из ниши.

Молодой старик-бродяга, который преследовал меня, стоял и молча ждал. Сначала я его не заметил - лишь слева от меня мрак был немножко светлее, из-за поворота падали отблески едва тлеющего костра, мимо которого я прошел но я знал, он где-то здесь.

Точно так же, как и он все время понимал, что я здесь. Он ничего не говорил, я тоже, и через некоторое время мне удалось разглядеть его силуэт. Он по-прежнему держал руки в карманах.

- Что-нибудь хочешь? - спросил я, пожалуй, даже слишком воинственно.

Он молчал.

- Убирайся с дороги.

Мне показалось, что он смотрит на меня с грустью, только ведь этого не могло быть. Так я думал.

- Не заставляй меня причинять тебе боль, - сказал я. Он отошел в сторону, по-прежнему не спуская с меня глаз. Я двинулся мимо него, дальше, вниз по краю канала.

Он не последовал за мной, но я шел спиной вперед, чтобы видеть его, а он не сводил с меня глаз. Я остановился.

- Чего ты хочешь? - спросил я. - Тебе нужны деньги?

Он направился в мою сторону, и, совершенно неожиданно, я перестал его опасаться. Он хотел рассмотреть меня получше, подойти поближе. Так я думал.

- А у тебя нет того, в чем я нуждаюсь. - Его голос был ржавым, больным, скрипучим, неуверенным, он явно не слишком часто им пользовался.

- Тогда зачем ты за мной идешь?

- Что ты здесь делаешь?

Я не знал, что ему ответить.

- Ты тут все портишь, мистер. Почему бы тебе не вернуться наверх и не оставить нас в покое?

- Я имею право здесь находиться!

Интересно, почему я это сказал?

-- У тебя нет никакого права приходить сюда; оставайся там, наверху, где твое место. Из-за тебя тут становится хуже мы все это чувствуем.