По мере того как святая вода проникала в каждую клеточку ее тела, Мария окончательно проникалась глубочайшей убежденностью в том, что она поступает именно так, как нужно. Теперь она была совершенно спокойна и как никогда уверена в своих силах. Такого безмятежного спокойствия, такой непоколебимой твердости духа не приносила ей даже молитва. Она знала, что сможет, не дрогнув, перенести ужаснейшие истязания. Вот так, наверное, встречали свои мучения святые угодники. А кто знает, может быть, они тоже вводили себе в организм святую воду и потому спокойно шли на костер и пытки? Мария решила, что ей открылось одно из величайших таинств церкви. Настроившись таким образом, Мария отправилась на субботнее сборище.

Девушку с нетерпением ждали. Возбужденное оживление присутствующих говорило о том, что им предстоит необычный вечер, благодаря которому с однообразием еженедельных встреч будет покончено, и, возможно, навсегда. Обычную для вампиров вялость как рукой сняло, они распрямились, лица оживились, громче зазвучали голоса. Табуретки стояли в круг, как было заведено, однако в центре вместо привычных штативов с колбами находился скромный топчанчик — на таких лежат доноры во время медицинских манипуляций.

Вампиры поторопились занять свои места, Мария продолжала стоять, не зная, что ей делать. Главврач, по знаку которого разрешалось начать кровавое пиршество, поманил девушку. Она ждала этого сигнала. Под алчными взорами вампиров, которые, затаив дыхание, следили за каждым движением девушки, она сбросила белый халат, под которым не было ничего, и легла на топчан, раскинув руки, вытянувшись. Главврач снова взмахнул рукой, и вампиры начали придвигаться к Марии вместе со своими табуретками. Порядок они при этом соблюдали образцовый, никто но толкался, каждый подбирался к тому уголку ее тела, куда он метил вонзиться зубами. Все держались чинно, подходили по очереди, как будто все уже было распределено заранее.