В лесу начинало темнеть, день подходил к концу. И тут Виллему поняла, что лежит так уже несколько часов. Что же будет, если она не сможет сопротивляться сну?

Она снова издала долгий, безнадежный крик о помощи.

В траве над ней что-то зашуршало. И то, что она услышала этот шорох, несмотря на шум воды, объяснялось тем, что она уже настолько привыкла к нему, что остальные звуки звучали на фоне этого шума.

«Господи, а если это он? И кто же это такой?» Виллему внезапно замолчала.

Сначала все было тихо, потом она услышала голос:

— Марта?

В звучании этого голоса ей послышалась сила — и теперь она видела, что что-то двигалось наверху.

— Нет, я не Марта, — жалобно ответила она, — я Виллему! Будьте добры, помогите мне, я выбилась из сил!

Снова тишина.

— О, Господи, Боже мой! Потерпите, фрекен, потерпите немного! Я сейчас Вам помогу!

Она никого не видела. Вокруг нее не было ничего, кроме страшных скал и воды. Она не осмеливалась поднять голову, чтобы взглянуть на нависший над ней обрыв и видела лишь его нижнюю, не особенно приятную, часть.

Бежали минуты, казавшиеся Виллему вечностью. Ее мускулы и суставы изнемогали от столь долгого напряжения.

И когда она уже подумала, что этот слабый проблеск надежды был всего лишь химерой, фантазией, рожденной ее желанием спастись, она снова услышала голос. Теперь их было два: мужской и женский.

— Фрекен Виллему, Вы нас слышите?

— Да, — жалобно ответила она.

— У нас есть веревка, — кричал мужской голос, — я привязал ее к дереву. Я сейчас спущусь.

— Будьте осторожны, — с трудом проговорила она.

— Хорошо. Моя жена подстрахует меня сверху.

Он говорил как простолюдин. Но голос этот понравился Виллему. Никогда в жизни она не слышала более прекрасного голоса, более прекрасных слов!