— Мне можно тебя поцеловать, или детки будут шокированы?

Задавая этот вопрос, я глядела вниз. Мне не хотелось, чтобы в моих глазах он прочел неприкрытое желание. И без того достаточно меня смущало, что он о нем знает. От вервольфа вожделение не скроешь. Они это чуют.

— Рискну. — От его тихого и низкого голоса с теплой ноткой у меня живот свело.

Он наклонился надо мной, и я подняла лицо ему навстречу. У него были такие мягкие губы. Я прижалась к нему всем телом, положив ладони ему на грудь. Его соски напряглись под кожей. Я скользнула руками к нему на талию, по гладкой ткани рубашки. Мне хотелось вытащить его рубашку из штанов и запустить под нее руки. Я шагнула назад. У меня слегка перехватило дыхание.

Это была моя идея — не заниматься сексом до свадьбы. Моя идея. Но черт побери, это было тяжело. Чем больше мы встречались, тем это было тяжелее.

— Ну и ну, Ричард. — Я покачала головой. — А оно-то все тяжелее.

Улыбка Ричарда никак не была невинной или бойскаутской.

— Тяжелеет с каждой секундой.

Краска бросилась мне в лицо.

— Я не это хотела сказать!

— Я знаю, что ты хотела сказать.

Его голос был теплым, поддразнивание — беззлобным.

Лицо у меня еще горело от смущения, но голос был ровен — очко в мою пользу.

— Я уезжаю из города по делу.

— Зомби, вампиры или полиция?

— Зомби.

— Это хорошо.

Я поглядела на него:

— Почему хорошо?

— Я сильнее волнуюсь, когда ты занята делами полиции или закалыванием вампиров. Ты же знаешь.

— Знаю, — кивнула я.

Мы стояли в коридоре, глядя друг на друга. Если бы обстоятельства сложились иначе, мы были бы помолвлены, назначили бы свадьбу. Все это сексуальное напряжение как-то разрешилось бы. А так…

— Я опаздываю, Ричард. Мне пора.

— Ты собираешься прощаться с Жан-Клодом лично?