— И все же вы знаете, что он направился на юг. Что он где-то рядом с Атлантой.

— Черт.

— И вы знаете, насколько я могу быть уверен в этом без каких-либо вещественных доказательств, когда федеральные агенты и полиция прочесывают Бостон в поисках любых его следов.

— Но все-таки вы уверены?

— Да. Он уже не в Бостоне. Он где-то возле Атланты. Возможно, не в самом городе, хотя Атланта достаточно большая, чтобы затеряться там.

— У вас есть там кто-нибудь?

— Сенатор, я потратил годы, составляя сеть, и она до сих пор растет. У нас повсюду есть люди.

— Обычные люди. Люди, которые склонны совершать ошибки. — Бишоп слышал горечь в словах собеседника.

— Да, боюсь, что так. Мы думаем он там. И подозреваем, что он, возможно, убил снова. Но у нас нет веских доказательств ни того, ни другого. Кроме того, его след затерялся ещё в Бостоне.

— Вы знаете много, но при этом грош цена такой информации. Как такое может быть?

Бишоп промолчал.

Лемотт покачал головой, его губы изогнулись. Моргнув первый раз за долгое время, он быстро отвел глаза в сторону.

— Извините. Господь свидетель, на поимку этого преступника вы потратили куда больше сил и времени, нежели у вас было в наличие. Просто…помогите мне понять, как мы можем тут спокойно сидеть и ждать, когда он убьет вновь.

Вновь тщательно подбирая слова, Бишоп ответил:

— Официально я могу сделать немногое. Все веские доказательства, которые мы могли найти — были найдены в Бостоне, все жертвы, точно умершие от его руки — жили и работали в Бостоне, все версии и информация касались только Бостона. Оперативные группы до сих пор следует по этим следам, и будут это делать, возможно, в течение нескольких месяцев. Моей команде было приказано оставаться в Бостоне и продолжать работать с оперативными группами еще долгое время. Не раньше, чем у нас появятся веские доказательства того, что он переместился куда-то в другое место, Бостон — то место, где мы должны оставаться.