– Что с тобой? – Голос Гундихара прозвучал как далекий шепот, хотя Саттия обнаружила, что гном подошел вплотную и что на лице его отражается тревога. – Ты белая, как сугроб.

– Опять… оно… сейчас пройдет… – прошептала девушка, изо всех сил борясь с желанием выплеснуть отвращение наружу.

Сделавшись Хранительницей, она пустила Тьму в тело, и та, освоившись в новом обиталище, стала пытаться взять его под контроль. Начались эти попытки полтора месяца назад и повторялись примерно раз в десять дней.

Саттия называла их «приливами».

– Может, тебя по кумполу тюкнуть? – предложил добрый гном и продемонстрировал боевой цеп, какой в горах называют «годморгон». – Гундихар фа-Горин может сделать это запросто.

Саттия не ответила и отвела взгляд. Она знала, что ей не поможет ничего: ни магия, ни все лечебное искусство Алиона. Что нужно переждать, и все пройдет.

Через некоторое время тело начало оттаивать, трава из темно-серой превратилась в зеленую, к небу вернулся голубой цвет. Девушка глубоко задышала, ощущая запах листвы и морской соли, а не гнили. Вернулись звуки, она различила шаги Бенеша и поняла, что он торопится.

– Эй, вы… – задыхаясь, пропыхтел ученик мага, выскакивая к стоянке. – Вы что, ну… Там судно!

У Саттии не нашлось сил удивляться, а вот Гундихар выпучил синие глазищи и рявкнул:

– Где?

– Вон! – Бенеш указал на юго-восток.

Бесшумно перемещаясь над белой дымкой, по морю шел корабль. Торчали мачты с реями, слабо трепыхались белоснежные паруса с гербом – алым львом, стоящим на задних лапах. Голову его венчала корона с зубцами, когти и кончик хвоста блестели золотом.

– Клянусь брюхом Аркуда, это не галера, – нахмурившись, заявил Гундихар, – и не гоблины.

– Герб герцогства тар-Халид, – слабым голосом проговорила Саттия. – Большое боевое судно.

– Сельтаро? Что им тут надо? – удивился Бенеш и нервно захрустел пальцами.