Я подумал, что нет худа без добра. При отсутствии второго лифта мне никак не удастся разминуться с Кригером, если даже ему именно сейчас взбредет в голову пойти за газетами.

- Кнопку нажмите, - попросила женщина.

Задумавшись, я действительно забыл об этом и сейчас протянул руку, но уже не было нужды: лифт сам двинулся вниз. 15, 14, 13.

Подошла еще одна женщина, тоже с сумками.

- Поместимся все? - весело спросила она.

- Поместимся, - бодро ответила ей первая. Я отошел в сторону, пропуская их вперед. Двери распахнулись. Женщины шагнули было в проем, но замешкались. Они почему-то смотрели на пол, но из-за их сумок я не видел, что там такое. Тут они обе стали вдруг пятиться и расступились. Но прежде чем двери начали автоматически закрываться, я увидел на полу человека с неестественно вывернутой шеей. Старого моего учителя.

В последний момент я успел сунуть ногу между дверьми. Жест этот выглядел дико, но достиг цели. Сработала автоматика, двери разъехались.

- Инфаркт, наверное, - сказали за моей спиной.

Народ в подъезде прибывал. Неловко толкаясь, удерживая все время норовящие закрыться двери, мы вынесли старика из лифта и положили на пол. Одна из женщин сунула ему под голову сумку, но он вряд ли уже в этом нуждался.

После короткого совещания мы позвонили в ближайшую квартиру, перенесли Кригера туда и положили на диван в кухне. Вызвали "скорую". Какие-то люди входили и выходили. Для меня уже не было сомнений, что Кригер мертв. Но врач со "скорой", подняв безжизненную руку, пощупал пульс, приоткрыл веко.

- У него было больное сердце, - тихо сказал я.

- Посторонних попрошу выйти, - не оборачиваясь, произнес врач, а фельдшер, приехавший с ним, сделал такое движение, будто хотел обнять всех нас сразу, и зашептал: "Выходите, выходите, доктор сердится".

Мы вышли. Через несколько минут вслед за нами выскочил фельдшер и скорым шагом понесся к машине.