— Ваше Величество, — заговорил первый советник — угрюмый старик, с покрасневшими от бессонницы глазами, — на восточной границе неспокойно. Орды кочевников вторглись в пределы империи, разметав наши сторожевые посты. Их предводитель, могучий воин и страшный колдун, по описанию — лемуриец, прислал тебе оскорбительное письмо…

«Значит, война, — подумал Кулл. — Ну, что ж. Это прекрасно — войска застоялись и обленились, утратив былую стремительность и силу. Оружие ржавеет без употребления. Вдыхать полной грудью пьянящий воздух битвы, скакать на горячем коне по неведомым землям и даже страдать от полученных ран — все лучше, чем гоняться за призраками в древнем дворце».

Беспокойство не покидало короля. Старик все бормотал, читая вражеское послание… И дрема медленно навалилась на Кулла. Услышав возбужденные голоса, он приоткрыл глаза и с изумлением увидел, как неузнаваемо исказились лица советников в ставшем вдруг зеленоватом освещении сводчатого зала.

Он почувствовал что-то неладное и вспомнил, что иногда — после тяжелого потрясения — люди погружаются в состояние зыбкого безумия: они действуют и говорят, подчиняясь лишь своим грезам. Кулл попытался стряхнуть морок, вырваться из сновидения, и это ему почти удалось: ему приснилось, что он проснулся.

Чтение письма меж тем закончилось, возникла пауза, и король, вскинув голову, увидел, что все пристально смотрят на него. «Я должен разозлиться и заорать? — подумал он. — Неужели мои любезные подданные ждут именно этого?»

— Ваше Величество, оглянитесь, кто стоит за вашей спиной! — с испугом вскрикнул кто-то.

Все прежние подозрения нахлынули на Кулла.

«Они хотят, чтобы я повернулся к ним спиной! Чтобы я не увидел их ликующих лиц и оружия, которое они прячут в своей одежде!» И краем глаза Кулл взглянул через плечо — никого, как и предполагалось.