Харамис неотрывно смотрела на мерцающий восковой цветок. Потом заговорила как бы сама с собой:

- В его распоряжении было много лет для изучения этих волшебных древних вещиц. А потом вышло так, что он смог воспользоваться полученными знаниями и спастись. Он завладел Тузаменом с помощью чудесных машин Исчезнувших.

Теперь лицо Магиры выражало неподдельный испуг.

- Но почему Скипетр позволил свершиться такому злу?

Харамис покачала головой.

Не знаю. Если он в самом деле жив, значит, он призван сыграть какую-то роль в восстановлении великого равновесия мира. Нам казалось, что оно уже до стигнуто, но последние события показывают, что мы ошиблись.

А по-моему, именно он причина всех недавних беспокойств, - настаивала Магира. - Именно его слуги, черные маги, могли подстрекать людей к изменению существующих границ, сеять волнения среди народа Лесов, даже внести раздор между королевой Анигель и Большеглазой Дамой...

Харамис устало махнула рукой.

- Милая моя Магира, пожалуйста, оставь меня в покое. Я должна подумать, помолиться и решить, что делать дальше. Позаботься о нашем госте. Когда он окрепнет, мы поговорим с ним еще раз. А теперь иди.

Магира подчинилась.

Оставшись в одиночестве, Харамис невидящим взглядом уставилась в окошко библиотеки, по которому струились ручейки дождя. Она вспоминала не только то зло, с которым ей пришлось столкнуться двенадцать лет назад, но и черты знакомого лица, которые она так старалась выбросить из памяти и снов. Ей удалось забыть его, поскольку она не сомневалась, что он умер; она забыла и тревогу, посеянную им в ее душе, и странное чувство, ошибочно принимаемое ею за любовь...

Нет. Не надо обманывать себя. Ведь ей хотелось верить тем байкам, которые он рассказывал, - будто он никогда не подбивал короля Волтрика из Лаборнока вторгнуться в Рувенду, будто не имел никакого отношения к убийству ее родителей - законных короля и королевы Рувенды, будто не собирался покушаться на ее жизнь и жизнь ее сестер. Она верила ему, потому что любила его. А когда ложь стала очевидной, когда она раскрыла его план завоевания мира, когда он попросил ее разделить с ним эту преступную власть, она испугалась и стала презирать его. Она отвергла и его чудовищный план, и его самого.