Когда мы нашли этого Портолануса, он с трудом говорил на человеческом языке. Я так и не узнал, долго ли он жил отшельником в этом уединенном месте. Мне до сих пор непонятно, каким образом ему удалось вызвать трех своих спасителей, которые обращались к нему с почтением, граничащим со страхом. Они привезли для него роскошные белоснежные одежды, и после того как он насытился, помылся, постриг волосы и сбрил бороду, в нем уже нельзя было узнать того беднягу в лохмотьях, который издал торжествующий звериный рык при виде вуров, приземлявшихся возле его жилища.

Кроме съестных припасов и крошечных палаток, в которых мы ночевали на льду, приспешники Портолануса еще дома заставили меня приторочить к спинам десятка птиц веревки и мешки. Скоро мне стало ясно, для чего они предназначались. Пока вуры отдыхали, я оставался на улице с одним из мужчин, стерегущим меня, а двое других вместе с Портоланусом заперлись в каменном доме. Наконец они вышли наружу со множеством туго набитых мешков и погрузили их на птиц. Потом той же опасной дорогой мы отправились обратно в Тузамен.

Однако летели мы не в мое селение.

Мы оказались на морском побережье, около Белой реки, в убогом поселении людей - Мерике, которое считается столицей Тузамена. Там чужестранцы освободились от своей таинственной поклажи, разместив ее в выходящем окнами на море ветхом Замке Тьмы. Там же они рассчитались со мной, вручив небольшой кошелек с монетами из платины, которых было в десять раз меньше обещанного. Как сказал Портоланус, остальное будет доплачено, когда "его дела поправятся". "Ничего себе", - подумал я, но благоразумно придержал язык. Лакеи Портолануса объяснили, где находится тоннель из вулканической лавы, в котором они спрятали мою семью. Они заверили, что я найду свою родню в целости и сохранности.