— А разве милиция не изъяла?

— Ключи? Ни в коем случае.

— А обыск в ее квартире был?

— С чего бы? Что у нее искать? Брюнет этот, правда, заглядывал.

— А вы можете дать мне эти ключи? Старушка с сомнением посмотрела на Женю:

— Поясните, деточка, для чего?

— А вдруг я обнаружу улики, проливающие свет на загадку ее смерти?

— Воля ваша, — вымолвила старушка, — но я бы этого не делала. — И принесла ей ключи.

И вот Женя вошла в незнакомую квартиру.

Просторная прихожая, большое зеркало, на вешалке висит легкий летний пиджачок. На стене телефон. Японский или южнокорейский. Огромный шкаф-гардероб, на вид старый, таких давно не производят. Стенной шкаф, створки его плотно закрыты. В комнате сервант, диван с высокой спинкой, кожаный. Подобная мебель была в моде лет сорок назад. На полу большой ковер с густым ворсом. На стенах картины. Полутемно, потому что темные шторы на две трети задернуты. Кухня большая, обставлена сверхсовременно. Громадный холодильник встроен в гарнитур, в углу маленький телевизор «Сони», на стенах вместо картин пестрые жостовские подносы. Идеально чисто. В кухонной стене имеется дверь. Еще одна комната. Но почему прямо из кухни?

«Видимо, эта комната некогда предназначалась для прислуги, — поняла Женя, — кухарки или домработницы». Здесь было светло. Белые тисненые обои, широкая кровать, большой телевизор, тоже «Сони», на нем видеомагнитофон, ряд полок с книгами, красивый ореховый комод, прямо-таки антикварный. Очень большой стенной шкаф, переделанный в платяной. Полукабинет, полубудуар.

Что ж, начнем осмотр. Взгляд упал на полки с книгами. «Покажи, что ты читаешь, и я скажу, кто ты», — вспомнила она расхожую истину. Книги занимали почти целиком одну стену комнаты. Ряды томов в солидных переплетах — собрания сочинений классиков: Горький, Тургенев, Гончаров, Достоевский… Она сняла несколько книг с полок.