— Теорию? А-а… Что ж, дело хозяйское. Мне-то что, пузырь ты принесла, значит, все путем. Я уйду. Ты дверь закроешь и можешь проводить свои исследования. Только главное — ничего не трогать, по шкафам не рыться, покойников не потрошить!

— Что вы! Я просто посижу рядом.

— Посидишь? Ну сиди, сиди… Собственно, трупы в холодильнике, а ты одета довольно легко для минусовой температуры.

— Что же делать?

— Да я выкачу тебе один. Или пару нужно? Глаша молчала. «А действительно, сколько нужно объектов?»

— Если бы имелись умершие насильственной смертью… — неуверенно сказала она.

— Есть такая! — оживленно произнес Толик. — Сегодня утром доставили. Молодая девка, вроде тебя. Удавили ее, а потом ножичком… Маньяк, должно быть… Ну, пойдем.

Она вошла следом за детиной в просторный вестибюль. И сразу же почувствовала едва ощутимый неприятный запашок.

Толик провел ее в помещение с несколькими большими цинковыми столами.

— Прозекторская, — пояснил Толик. — Вот тут мы их и потрошим. — Он указал на столы. — Я сейчас тебе ее выкачу.

Толик скрылся за какой-то дверью. Через пару минут он появился вновь, толкая перед собой высокую тележку, на которой лежало обнаженное тело.

— Как закончишь, открой эту дверь и закати коляску внутрь. Верни ее на место, а то скандала не оберешься. Сейчас лето… Разбара-банит в тепле…

— А сторож?

— Какие тут сторожа! Они, — он кивнул на труп, — сами себя сторожат. Ну, прощевай. — Он внимательно посмотрел на Глашу. — А может, передумаешь? На кой хрен тебе эта мутотень! Сейчас замахнем с тобой… — Он подбросил на ладони бутылку.

— Я остаюсь.

— Как знаешь, будь здорова. И Толик удалился.

Только теперь Глаша по-настоящему огляделась.

Квадратная комната имела два окна, наполовину закрашенных белой краской, над цементными столами висели мощные светильники, стены комнаты до потолка были выложены белым кафелем, вдоль них стояли медицинские шкафы с поблескивающими в полумраке инструментами. Было тихо, только из крана в раковину мерно капала вода.